Версия для печати 2013-12-17 :: ЖИЗНЬ И СЦЕНА

Согласитесь, непривычное словосочетание. Но только на первый взгляд. Когда речь идет о нынешнем руководителе Севастопольскогоакадемическоготеатратанцазаслуженном артисте Украины Александре Елизарове, то все становится понятно. И хотя он в должности без малого год, севастополь- ская публика привыкла к тому, что Александр предпочитает не только сидеть в директорском кресле, но и каждый вечер выходить на танцевальный паркет. И как ему это удается? С этим вопросом мы и пришли в Театр танца.

– Решение о назначении меня директором было принято в декабре прошлого года. Признаюсь, я особо не торопился занять это кресло. Но в связи с тем, что моего отца Вадима Елизарова назначили генеральным директором Севастопольского академического русского драматического театра имени А.В. Луначарского, у меня фактически не осталось выбора. Иными словами, просто принял эстафету и считаю это оправданным шагом. В этой ситуации думать о том, что я подсидел отца, нелепо и смешно. С другой стороны, я понимаю, что папа принял такое решение не без мысли, что сын должен продолжать начатое им дело.

На самом деле в мои тридцать два года вполне логично двигаться дальше, попробовать себя в новом качестве, идти не в спину, а впереди.

– И все же ваш случай уникальный.

– На самом деле, насколько я знаю, такой прецедент есть. Это художественный руководитель Донецкого театра оперы и балета народный ар- тист Украины Вадим Писарев. Когда наш коллектив выезжал туда на гастроли, помню, что Вадим Яковлевич совмещал три должности – генерального директора, художественного руководителя и солиста балетной труппы. Тогда это произвело на меня сильное впечатление, и я понял, что это не только возможно, но и креативно. Правда, в то время я даже не мог предположить, что такое когда нибудь произойдет и со мной.

– И все же, как вам удается совмещать одно с другим?

– Все познается в сравнении. Наш театр по масштабу никак не сравнить с Донецким театром оперы и балета или, скажем, с нашим театром имени Луначарского. Театр танца – камерный, и здесь все происходит как на ладони. И надо отдать должное отцу – за пятнадцать лет он создал настоящую команду едино- мышленников, которых не надо все время подталкивать. У нас все болеют за дело душой. Поэтому я могу положиться на кол- лектив и доверять ему.

При том, что у нас и сам коллектив специфический. Вопреки принятой схеме в нашем театре административных сотрудников на треть меньше, чем артистов. Замечу, что согласно статусу академического на одного актера должно приходиться трое администраторов.

Кроме того, мы все находимся практически на одном этаже. Это позволяет всем быть в курсе событий, жить и работать как одна семья.

– Александр, и насколько комфортно вам в директорском кресле?

–Есличестно,товнемяне столько сижу, сколько присаживаюсь для того, чтобы подписать документы или счета. Я все равно воспринимаю его как кресло Вадима Альбертовича. Да и лишнего времени засиживаться просто нет.

Таким образом, я стараюсь показать свое отношение и к театру, и к танцу как таковому.

Другое дело, что работа с документами занимает довольно много времени, но это только побуждает меня искать и находить время для того, чтобы заниматься любимой профессией.

– А даёт ли это понимание, что не все в театре крутится вокруг актёра?

– Вообще-то в нашем коллективе все крутится именно вокруг артистов по той причине, что они выходят на сцену и дарят свое искусство зрителям. Они – главные! И еще потому, что актеры – это взрослые дети. Разуверять их в этом не нужно. Даже при всех тех проблемах, которые существуют в театре, они не должны в них вникать.

– Бывают ли ситуации, когда вам необходим совет отца?

– Мы совещаемся с ним по два-три раза в день. И мне приятно, что иногда и я могу дать какие-то дельные советы. Безусловно, помогает и то, что отец остался художественным руководителем Театра танца. Мы работаем бок о бок, и вполне естественно, что обсуждение тех или иных вопросов выходит за рамки рабочего времени.

– С какими проблемами вам пришлось столкнуться как директору?

– Проблемы, к сожалению, неновые. Это помещения, которые мы арендуем у Дворца детского и юношеского творчества, приспособленные под театр. Наши мечты обрести собственное здание так и остаются пока мечтами. Мы понимаем, что в масштабах города эту проблему не решить, требуется рассмотрение этого вопроса на более высоком уровне. Я не единственный, кто уверен в том, что наш коллектив заслуживает более внимательного отношения.

По большому счету, наш театр – это рожденный на основе спортивно-танцевального клуба «Виктория» проект, который уже сегодня можно назвать не только удачным, но даже уникальным. Это явление в культурной жизни Севастополя и страны в целом. И это не только наше мнение. Не случайно нашему театру присвоено звание академического.

Правда, последнее не решило вопрос финансирования, связанный в том числе с оплатой труда наших артистов. Ни о каких двойных окладах речи пока не идет.

– Тем не менее есть информация о том, что Театру танца будет передано здание бывшего кинотеатра «Украина». Так ли это?

– В настоящее время городской Совет рассматривает такую возможность. Однако речь не идет о переезде туда театра. Мы хотим на этой базе создать танцевальную школу-студию со статусом средне-специального учебного заведения, в котором будут преподавать наши же артисты. Такое предложение нам поступило от Киевского хореографического колледжа. Как вы понимаете, нашему театру нужна кадровая смена.

Немногие севастопольцы знают о том, что мой отец является заведующим кафедрой хореографии Крымского государственного университета культуры по бальной хореографии. А я и моя жена Наталья – доценты этой кафедры.

У нас однозначно есть идеи и опыт, как развивать эту шко- лу-студию. Пока как репетици- онную базу. В перспективе воз- можно, что там все-таки удастся создать театр, но это требует серьезных капиталовложений. На сегодняшний день таких средств нет.

– Ваш театр нередко называют одной из культурных визитных карточек Севастополя.

– Это действительно так, и мы гордимся этим. Совсем недавно мы вернулись из большого турне по десяти городам Украины. Выступали в Харькове, Днепропетровске, Полтаве, Черкассах, Краматорске, Енакиево, Кременчуге, Комсомольске, Энергодаре... Во всех городах публика аплодировала нашим артистам стоя, и мы воспринимали эти овации не только как благодарность за наше искусство, но и как аплодисменты всему Севастополю. Такие гастроли создают рекламу не только нам, но и всему городу.

При этом надо понимать, что такие гастроли, как правило, не приносят коммерческой выгоды, а являются делом чести и престижа. Судите сами: порядка 80 тысяч гривен обходится аренда зала, примерно 40 тысяч было израсходовано на рекламу. Добавьте к тому стоимость проживания в отелях, проезд, питание. Эти деньги вернуть и окупить гастроли крайне сложно. С учетом того, что и современный рынок культуры перенасыщен предложениями российских и украинских звезд эстрады. Как вы понимаете, конкуренция мощнейшая, и это заставляет нас развиваться.

– К названию театра нередко добавляют имя вашего отца. Как вы к этому относитесь?

– Этот коллектив создавал мой отец. И то, что его называют театром Вадима Елизарова, вполне логично. Хотя есть и те, кому это не нравится. Однако никто же не возражает, что «Тодес» называют балетом Аллы Духовой.

– Поговорим о планах. Чем сегодня живет Театр танца?

– В самых ближайших планах – новогодняя сказка, только не говорите детям, что это будет «По щучьему веленью». Ее мы ставим в рамках городской программы развития русского языка.

Если говорить о более масштабных перспективах, то сейчас мы рассматриваем несколько проектов. Среди них постановка хореографического спектакля «Ромео и Джульетта». Есть разные варианты ее решения. То ли пойдем классическим путем, то ли своим, оригинальным. Хотя спектакля еще нет, но финальный номер мы с моей супругой Натальей уже исполняем. Его вы видели в постановке «Бродвей».

Возможно, решимся на хореографическое решение пьесы Генрика Ибсена «Пер Гюнт», положенное на музыку норвежского композитора Эдварда Хагерупа Грига. Это произведение актуально, поскольку его герой убеждается в том, что, невзирая на все многообразие мира, лучше места, где он родился и вырос, нет.

Конечно, мы понимаем, что сегодня театр находится в сложной ситуации. Попробуйте удивить зрителя, который ежедневно поглощает огромное количество информации. Наша задача заключается в том, чтобы не только показать, но и поразить его воображение.

И это, как мне кажется, мы делаем. И я в том числе.

– Сколько раз в месяц вы выходите на паркет?

– Давайте сосчитаем. Все субботы и воскресенья. В эти дни в театре спектакли. А начиная со вторника ежедневные пятичасовые репетиции. Добавлю к этому балетмейстерство и, разумеется, организационные и хозяйственные вопросы, которые теперь требуют моего непосредственного участия.

– Александр, многие севастопольцы вас узнают на улице и даже берут автографы. Вы подвержены звездной болезни?

– Начну с того, что я танцую вот уже двадцать три года. Впервые меня привели в танцкласс, когда мне исполнилось девять лет. Я привык, что меня узнают и в магазинах, и поликлиниках, и ресторанах.

Не вижу в этом ничего странного, поскольку Севастополь является городом культурных и образованных людей. Вас же тоже узнают и здороваются на улицах!

Хотя о себе слышу и читаю многое. В том числе и негативное. Кому-то моя популярность, как я понимаю, не дает спокойно спать. Первое время сильно переживал и даже обижался. Поэтому последнее время принципиально не читаю сомнительные печатные издания и сайты, предпочитаю официальную прессу, такую, к примеру, как ваша газета.

– Как вам удается поддерживать физическую форму?

– Я всегда помню о том, что тело танцора не терпит простоя, требуются постоянные физические нагрузки. Иначе оно реагирует лишними килограммами, которые мне точно не нужны.

Мне пришлось это почувствовать, когда ко мне перешло балетмейстерство, и в нашей с Натальей семье появился ребенок... Когда начинаешь понимать, что сцена от тебя уходит, цепляешься за нее крепче.


Дмитрий МАКАРОВ, Евгения ЩЕРБАКОВА.
2013-12-17
Материалы сайта www.yelizarovtheatre.com